Армен Григорян рассказал о детстве, «домашних концертах» и своей семье.

zb 07 09 17

Музыкант давал квартирники в районе ВДНХ / Фото: из личного архива Армена Григоряна

Легендарный рок-музыкант Армен Григорян вместе со своей группой «Крематорий» дал концерт в клубе Mezzo Forte на 1-й Останкинской улице. В наш округ с концертами группа приезжает уже не первый раз. О том, что его связывает с Останкином, о квартирниках 1980-х и о своих детях Армен Григорян рассказал корреспонденту «ЗБ».

 

«Свободу бабушке!»

— Армен, вы периодически играете в Mezzo Forte на ВДНХ. А с районом Останкино у вас связаны какие-нибудь воспоминания из музыкального прошлого?

— В 1980-х вся Москва была охвачена квартирными концертами. В то время квартирники стали своеобразной субкультурой. Люди были доверчивыми: бывало, познакомишься в баре с кем-то, а уже через час едешь к нему в гости всей компанией, с гитарами. На ВДНХ, конечно, тоже такие концерты проходили.

Однажды мы собрались ехать играть концерт домой к одному парню, и он внезапно объявил: «Ребята, извините, но ко мне родители с дачи приехали. Не получится». Тут другой парень говорит: «А у меня свободная квартира, поехали ко мне!» И мы поехали.

Заваливаемся толпой в квартиру, начинаем концерт. Вдруг между песнями слышу — кто-то кричит! Спрашиваю у хозяина: «Чьи это вопли?» А он так спокойно отвечает: «Да вы не волнуйтесь, это моя бабушка, я её в туалете запер, чтобы не мешала».

Представляете? Я, конечно, вступился: «Свободу бабушке!» — говорю. Пошли мы её выпускать. А бабушка оказалась интеллигентнейшим божьим одуванчиком. Мы потом ещё долго на кухне за чаем с ней беседовали: я про музыку, а она — про Вахтангова и Мейерхольда…

«Чикаго» идёт, пошли помогать!»

— Вы — коренной москвич. Какой запомнилась вам Москва 1960-х?

— Когда мне было лет шесть, из Филей, где я родился, мы переехали на Речной вокзал. Это была обычная новостройка: множество хрущёвок, кооперативные девятиэтажки, школа и стадион. Мы жили в самой интеллигентной части района, где на улице Смольной стояли в ряд три дома, принадлежавших разным конструкторским бюро, — КБ Яковлева, КБ Микояна и КБ Ильюшина…

Грани между городом и деревней стирались очень постепенно. Например, по соседству находились места, куда никто из наших нос не совал, потому что местные городских терпеть не могли. Один район назывался «Чикаго», а был ещё район под названием «Порт» — там портовские жили. Помню, между этими двумя районами происходили жуткие драки. Иногда идёшь по улице, а навстречу бежит кто-нибудь с криками: «Там на нас «Чикаго» идёт, пошли помогать!» Кто любил подраться, хватал всё, что под руку попадалось: кто цепи, кто дубинки… Вот такие лихие времена бывали в конце шестидесятых.

— А вас эти хулиганские разборки стороной обошли?

— У меня была своя история. Когда я учился в последних классах, начал ухаживать за одной девушкой, которая мне нравилась, — звали её Аллочка. А ещё она, судя по всему, нравилась парню, который считался грозой района. Кличка у него была неприличная — на букву Ж. Однажды иду в школу, а он меня поджидает у входа… Случилась драка, выбежал директор, родителей в школу вызвали… Что интересно, после той разборки мы с ним подружились. А потом, когда я уже играл в ансамбле, этот парень был моим телохранителем!

За партой с маньяком

— Вы прославились как музыкант уже в начале восьмидесятых. Читала, что ещё один ваш одноклассник стал не менее знаменитым. Я говорю о маньяке Сергее Головкине, получившем прозвище Фишер. Вы учились с ним вместе много лет. Каким он вам запомнился?

— Да, мы действительно учились вместе 10 лет. Более того, он был первым, кого я увидел из моих одноклассников: нас одновременно мамы привели записывать в школу… Каким он мне запомнился? Головкин был на вид интеллигентным парнем. Но он никогда не участвовал в школьных тусовках, считался замкнутым и сторонился людей. Например, никогда не сбегал с уроков поиграть в футбол… Правда, недавно мне прислали фотографию с одного школьного вечера, где мы выступали, и я с удивлением увидел его среди одноклассников — видимо, тоже пришёл нас послушать. Но это, скорее, было исключением. После школы он окончил Тимирязевскую академию по специальности «осеменение крупного рогатого скота» и работал на ипподроме. А потом я узнал, кем он стал…

— Значит, ничего необычного в будущем маньяке не было?

— Пожалуй, было, но это можно отнести к обычному подростковому неврозу. У него иногда случались эмоциональные приступы на уроках. Учился Головкин неплохо, но если вдруг получалось так, что он не может ответить, или учителя начинали его строить, реакция была странной. На лице появлялась такая непередаваемая гримаса, что-то нечеловеческое. А в остальном он был обычным и тихим парнем. Никто в жизни бы не подумал, что он способен на эти жуткие убийства.

О семье

— Расскажите немного о детях. Какие профессии они выбрали?

— Сын стал дипломатом. Женился. А недавно сделал меня дедушкой. Одна дочка — юрист, другая — культуролог. А третья… У Ксюши великолепные музыкальные данные, абсолютный слух. Но я не очень хочу, чтобы она становилась музыкантом. В наше время в музыкальном бизнесе процветает протекционизм: все эти «папики», «мамики»… А я в это влезать категорически отказываюсь. Мне кажется, ей будет сложно. К тому же один американский джазист, который услышал её, сказал, чтобы она ни в коем случае не поступала в музыкальное училище: это убьёт её композиторский талант. Дочка прислушалась к этим словам. Думаю, она, как разносторонне развитая девочка, найдёт свое место.

— В Интернете часто выкладывают ваши цитаты. Мне они очень нравятся — всегда с удовольствием читаю. А есть ли высказывание другого человека, которое запомнилось вам?

— В мировой беллетристике — море великолепных цитат, на все случаи бытия, равно как и в святых писаниях. Вон только Экклезиаст много чего мудрого наговорил, до сих пор не разберут! Но если говорить о нашей жизни, то вполне будет уместна фраза Уинстона Черчилля — в ней оптимизм, очень свойственный этому человеку. Звучит она так: «Не бойтесь будущего. Если у нас есть цель, мы всегда придём туда, куда хотим».

Автор: Елена Харо
Источник: zbulvar.ru