29 Августа 2016

rs 1

Армен Григорян, «Крематорий» © Alex Pain.

Под самый финал лета вышел 16-й по счету номерной альбом ветеранов русского рока — группы «Крематорий». Называется он «Люди-невидимки».

Концерты, посвященные премьере пластинки, пройдут 16 сентября в питерском клубе «Космонавт» и 17 сентября в московском «Известия Hall».

Бессменный лидер коллектива с 33-летней историей, Армен Григорян рассказывает истории, связанные с десятью композициями группы.

«Эльза», «Таня», «Хабибулин», «Mусорный ветер», «Катманду» — о персонажах этих и других произведений «Крематория» рассказано и написано не один раз. Истории этих треков легко найти в интернете, да и на официальном сайте группы можно прочитать об уже вошедших в историю рок-н-ролла героях и героинях.

Но теперь галерея «крематорского» эпоса пополнится и другими не менее яркими картинами-комментариями от автора репертуара «Крематория». Армен Григорян предупреждает: «Все телеги основаны на реальных событиях и субъективности автора».

 

«Крылатые слоны»

Моя первая песня на русском языке! Детская и добрая, безусловно, написанная под впечатлением от творчества Михаила Науменко (основатель и лидер рок-группы «Зоопарк»). Все, что я сочинял до этого, было исключительно с английским текстом и тяжелыми риффами!

Опускаться с вершин хард-рока до песен под гитарку в мои планы тогда никак не входило. Но метаморфоза случилась в начале 80-х, когда я услышал двух питерских исполнителей: Юрия Морозова и Майка Науменко! Вот и я решил в качестве хобби попробовать поэкспериментировать на русском поле «боб-дилановщины».

Вскоре, в день рождения приятеля в Красногорске, я робко исполнил дебютную песню. И вдруг все захлопали. С этого опуса все и началось! Думаю, что в целом, на первых магнитоальбомах «Крематория», — по манере исполнения, стихосложения и подачи материала, — можно смело ставить печать Майка!

«Крематорий»

(Отрывок из телеги «Катарсис»). Однажды в доме на Кутузовском проспекте, на очередной вечеринке в квартире Евгения Хомякова по прозвищу Джон — гитариста нашей тогда широко известной в узких кругах рок-банды «Атмосферное Давление» — собрались музыканты, друзья, многочисленные залетные приятели и, наконец, гвоздь программы — иногородние незнакомки, поставщиком которых был мой школьный товарищ Алексей Белов, и ротацию которых он проводил с завидным постоянством.

На вопрос непосвященных, откуда он берет девушек в таком количестве, Леша всегда отвечал: «Да из ЖОПЫ!» — «Откуда, откуда?» — «Из Женского Общежития имени Петра Алексеева!» — «Ааа»…

В разгар посиделок я сообщил собранию, что решился на новый проект в стиле софт-рок и уже придумал название для группы «Катарсис», что означает, согласно философии древних греков, высшее духовное очищение посредством музыки и огня! После небольшой паузы Хомяков пропел с ударением на первый слог: «Кааа…тар…сис… Уж очень этот твой катарсис похож на сифилис! (смех в зале). Представляешь, собирается народ на концерт: «Ну что, пойдем на этот, как его… „Сифилис“? (громкий смех в зале)» .

rs 2

«Крематорий», фото: Dara Jesen. Архив Армена Григоряна

Смешав пифагорейцев, Гераклита, Платона, Аристотеля с… постыдным шанкром, Джон поставил бы крест на моем будущем, стал бы причиной глубокой депрессии, если бы не встряла гостья из «ЖОПЫ»: «Огонь, музыка — прямо крематорий!». И действительно, вот вам и огонь, и музыка, и очищение! Позже появится множество версий, домыслов и небылиц об этимологии названия группы, но все началось именно с этой, шутливо брошенной фразы дамочки из одного уже известно вам места.

«Звероящер»

(Отрывок из телеги «Сакко и Ванцетти»). На заре туманной юности Дима Пыжов был моим близким приятелем, художником, сочинителем песен и вполне подходил в качестве компаньона для создания рок-группы! Дело оставалось за малым — собрать состав.

Как-то он позвонил и сообщил, что у него есть две новости: плохая и хорошая; я попросил начать с плохой. «Попугай мой умер» — «Соболезную, а хорошая?» — «Нашел вполне приличного гитариста!» И добавил, что в ближайший субботний вечер намерен организовать у себя поминки по усопшему попугаю, а заодно и встречу с нашим будущим музыкантом.

На поминальный ужин приехали две дамы, мой школьный дружок — фельдшер Сергей Рябцев по прозвищу «Кряб» и мой институтский сокурсник Витя Троегубов по кличке «Шакал»!

Поминки уже перешли в музыкально-танцевальную стадию, как заявился последний гость -высокий и сутулый, с тяжелой нижней челюстью и приплюснутым носом, в дорогой роговой оправе с толстенными линзами. «Левин!», — по-военному кратко представился опоздавший и, опрокинув штрафную, сел за стол.

rs 3

«Крематорий», фото: архив Армена Григоряна

Чуть позже, уже изрядно набравшись, решил он на свою беду сказать судьбоносный тост. По такому случаю ему налили полную. «Интересно, а он горит?» — «А как же, это… медицинский спирт!» " обиженно сказал «Кряб» и взял со стола зажигалку. Щелк. Содержимое стакана в руках Левина вспыхнуло синим пламенем! И то ли его намеренно толкнул сидящий рядом «Шакал», то ли одна из танцующих сзади пьяных дам, или даже сам Левин, уже будучи в «жопу», добровольно выплеснул горилку себе на физиономию… Как бы то ни было, но лицо несостоявшегося тамады вспыхнуло!

С воем полыхающий Левин побежал в ванную, но дверь оказалась запертой изнутри. Сунулся он в сортир, но сообразив, что окунуть лицо в советский унитаз никак не получится, направился было на кухню к спасательному крану, но тут подоспел я с подушкой и накрыл ею очаг возгорания!

После изъятия подушки миру явилась адская картина — красная, воспаленная и, казалось, шипящая кожа буквально на глазах стала превращаться в нечто среднее между пузырчатой яичницей и шкурой рептилии!

Фельдшер «Кряб» предложил немедленно обработать ожог мочой — экологически чистым народным средством. Гостеприимный хозяин квартиры Дима не поскупился и выдавил спасительную влагу в хрустальную вазу ручной работы, смочил кухонное полотенце в антикварной емкости и аккуратно накрыл им обгоревшее лицо.

Свидетели происшествия поймали машину, и погрузив в нее пострадавшего, отвезли его в приемное отделение больницы!

Левин вскоре вышел на связь, сообщил о полном своём выздоровлении, поблагодарил за помощь, извинился за причиненные хлопоты, закончил телефонную осанну фразой: «l love you!» и бесследно исчез! Невероятное сострадание и милосердие, проявленное участниками этой трагикомедии, впоследствии вдохновили меня на создание «Звероящера» в слегка дополненном и заметно абстрагированном пересказе!

«Бесы в моих снах»

(Телега «Специальный корреспондент»). В засекреченный и витиеватый подвал дома номер 24 по Большой Ордынке, где находилась наша репетиционная база, таинственным образом (видимо, не обошлось без наводки наших «друзей») заявился некий Рома со специальным заданием от редакции многотиражной и известной в то время газетенки.

Поначалу он показался пухленьким интеллигентом с кожаным портфелям и печатью вечного ботаника на лице! Приехал не с пустыми руками! Гость извлек из портфеля две бутылки армянского коньяка, чем мгновенно завоевал наше расположение. Тут же вскрыв презент, он включил диктофон, разлил напиток по стаканам и приступил к выполнению задания редакции. Вопросы по большей части задавал стандартные, а как только дошло до «творческих планов?» и «кто он, ваш зритель?», а также сакраментального «а почему ваша группа называется „Крематорий“?», я предложил ненадолго прерваться!

Возвращаться к интервью не пришлось. Говорить Рома уже не мог — только кивал невпопад и сканировал окружающий мир удивленным взглядом: мол, где это я? А потом и вовсе лег виском на стол и по-домашнему захрапел.

rs 4

«Крематорий», фото: Илья Егоров (архив Армена Григоряна).

Когда мы собрались было уходить, разбудить спецкора никак не удавалось. Славик Бухаров предложил экстремальный способ реанимации (как учили в морфлоте) — мокрое полотенце! При третьем и самом хлестком ударе по шее, спецкор очнулся. «Адрес? Назови свой адрес? Где ты живешь?», — голосом эсэсовца, мучившего радистку Кэт в «Семнадцати мгновениях весны», прочеканил Бухарыч. — «Пердисянсчдромтртятьпизпять, — невнятно выдавил допрашиваемый. — «Не слышу! Громче!» — поднося ухо к лицу спецкора, скомандовал Бухаров. — «Партизянсая домтрисать». — «Партизанская, дом 30, квартира 55?», — грозно переспросил эсэсовец из фильма. — «Угу», — кивнула голова и отрубилась.

Надо сказать, что весил партизан Ромочка прилично, и пришлось нести его вчетвером. Погрузили корреспондента с портфелем на заднее сидение такси и выдали водителю бумажку со стенограммой выбитых Бухарычем признаний. Таксист, намекая на дальность маршрута и тяжелое состояние товарища, запросил двойную цену. В этот момент пассажир пришел в сознание и процедил сквозь зубы: «Денег нет!». Мы расплатились с водителем, дошли до «Добрынинской» и уже в ночи разъехались восвояси!

Через пару дней, выходя из дома я встретил своего соседа, который испуганно спросил, не читал ли я сегодняшнюю газету, которую рассовывают по почтовым ящикам и бесплатно раздают в метро? «Там про вас такое написано!» — с досадой отметил сосед. В статье под названием «Хроники Армена» рассказывалось о непомерных возлияниях и пьяных оргиях до потери пульса, которые алкоголики-музыканты устраивают на своих репетициях, и что благодаря хитроумному плану удалось втереться в доверие коллектива и увидеть все эти безобразия собственными глазами!

Заканчивалась статья восклицанием: «Ну и пьют же в этом «Крематории». О других деталях ничего не сообщалось. Песня «Бесы в моих снах» была сочинена и записана в рекордные сроки, буквально по свежим следам, и повествует о предполагаемых видениях нашего бесноватого гостя в тот день!

«Белые столбы»

Был у меня знакомец по имени Сергей Губонин (живет уже давно в Гетеборге). Во время одного из непреодолимых запоев дошел Серёга до горячки белой и загремел в дурку на месяц. Сентябрьским днем мы с приятелем поехали навестить его в подмосковную клинику. При одном лишь взгляде на мрачное здание психушки сразу всплыли в памяти первые строчки из новеллы «Падение Дома Ашеров» гениального Эдгара По!

«Весь этот нескончаемый пасмурный день, в глухой осенней тишине, под низко нависшим хмурым небом, я одиноко ехал верхом по безотрадным, неприветливым местам — и наконец, когда уже смеркалось, передо мною предстал сумрачный дом Ашеров».

За небольшую плату нас провели в подвал, где и состоялась часовая аудиенция с пациентом! Мы, разумеется, привезли ему пару пузыриков и, выпивая, были потрясены его душераздирающими историями о сокамерниках, больничных нравах и «тайнах врачевания».

Особенно впечатлили рассказы о женском отделении, о загадочной Королеве Марго и Леди Джейн. Возвращаясь вечером в Москву в дико подавленном состоянии, глядя на нудно мелькающие в окне электрички белые столбы, все эмоции дня вылились в некий симбиоз этих жизненных историй и отношения к ним!

«Без крыльев как дым»

Маркес, Кастанеда, Борхес, Льоса — восхитительные имена! В конце прошлого века, побывав в Южной Америке, я был потрясен увиденным, а герои и декорации моих любимых писателей приобрели совершенно иной, ослепительно яркий вид!

Доны Хуаны ожили! Пребывая в эйфории и, благодаря знакомству с известным перуанским музыкантом Мики Гонзалезом, который любезно одолжил мне свою гитару, я написал там несколько песен-натюрмортов, которые впоследствии стали стержнем для альбомов «Текиловые сны» и «Ботаника».

Но первым делом при возвращении на Родину я, конечно же, научил окружение правильно обращаться с текилой, потому как тогда ее держали за подобие самогона и закусывали солеными огурцами и прочей маринованной гадостью!

«Без крыльев как дым» — сочетание фантазий и реальности с легким привкусом агавы!

«Голый парад»

(Телега «Сева»). Сева терпеть не мог русский рок! Эту тупиковую, ущербную и дегенеративную, по его мнению, музыкальную ветвь нужно было взять и целиком в морг!

«Одни клоуны, крикуны и мелодекламаторы, наркоты, короли голые — сокрушался Сева, — Ни одного певца нормального и музыканта! В стране бордель, а эти все «ура» да «ура». Возьмем Beatles, Элвиса, Хендрикса, Блэкмора, Пейджа, Гиллана, Планта, Боба Марли… ну, Фредди Меркьюри, наконец, а кого породил ваш говнорок?

После первой бутылки Сева, как правило, плавно переходил к анализу моего скромного творчества! Начинал он всегда одинаково: «Культура, блин… Ну, что я могу сказать по поводу твоих песен?» (Привожу его монолог в сокращенном виде): «Да… пи… я вас всех… бл… … гов… нах… у Гоголя хватило ума…, а… у… го… ху… полное… или… как Моцарт… да вы все…су… му… пи…а не е… мозги…ху… бы…мания… шли бы лучше… ху… эти ё… своим… блин… культура!»

С тех пор прошло много лет. Сева давно умер. Не хотел бы искать этому объяснение, но почему-то я время от времени вижу один и тот же сон: из кромешной тьмы выходит Сева со стаканом водки в костлявой руке. Я слышу скрежет его зубов и меня охватывает леденящий ужас. Он медленно пьет до дна, победно поднимает пустой стакан и разбивает его о мою голову, хватает за горло и начинает душить. Я задыхаюсь, истекаю кровью и тщетно пытаюсь вырваться из его смертельных объятий и последнее, что я слышу — хриплый, отвратительно-близкий голос Севы: «Культура, блин… Ну что я могу сказать по поводу твоих песен?».

«Маленькая девочка»

(Телега «Трусковец»). От всех видов хронической интоксикации, согласно табличке у фонтана на Всесоюзной здравнице, предлагалась волшебная водица «Нафтуся»! Измученный долгими гастролями коллектив прильнул к источнику, но облегчение не пришло, напротив, всех залихорадило еще больше!

В местном ДК нашелся один доисторический усилитель и два громкоговорителя в виде рупора, которые во Вторую мировую вещали то от имени Третьего рейха, то от имени Советского информбюро.

«Ну вообще-то к нам артисты со своими магнитофонами приезжают», — не без укора сообщил нам местный завхоз и вытащил из сейфа полуржавый микрофон с облезлыми проводами. Но как не странно, на эти артефакты еще действовал срок годности!

rs 5

«Крематорий», фото: архив Армена Григоряна

В наимерзейшем состоянии духа и плоти мы вылезли на сцену. А в джазе были только девушки: на скамеечках крохотной летней эстрады в предвкушении культурного мероприятия сидели почти все обитатели санатория — празднично одетые старушки-одуванчики в нарядных белых платочках и шляпках.

Начали мы с «Моей соседки», по окончанию, как не странно, раздались звонкие аплодисменты! Я почему-то спросил: «Ну как Вам?» — Старушки одобрительно закивали головами! Мы продолжили, спели «Реанимационную машину», «Крематорий», «Аутсайдер», хором провопили: «Когда повалит дым из трубы!», «Жаль, что она умерла», «Мы живем для того, чтобы завтра сдохнуть», а старушки все хлопали, притопывая в такт низенькими каблучками, и хлопали!

Закончили «Маленькой девочкой», в которой я слегка изменил последнюю строчку: «И мхом обрастут плиты гробницы, о, маленькие девочки». И тут маленькие благодарные бабульки, видимо получившие от наших песен заряд небывалого оптимизма и уверенности в завтрашнем дне, устроили нам несокрушимые продолжительные, словно, в последний раз, овации. И душа моя вспыхнула огнем, мой юношеский максимализм улетучился раз и навсегда и стало мне невыносимо больно!

С того дня каждый концерт, уже по традиции, мы заканчиваем этой песней, — в память о тех незлобивых и милых старушках, проявивших на исходе жизни доброту и снисхождение к молодым циникам и раздолбаям!

«Гей, попс»

(Телега «Шоубиз»). Гражданка М. в нормальном состоянии была тихоней и скромницей! Ну, а как нюхнет — совсем другое дело! Мата Хари, не меньше! И танцует, и поет, глазками сверкает, и смеется громко! Ну, а дальше каждый раз, как по плану — одно и тоже! И поимела она всех, ну или почти всех: техников и звукорежиссеров, музыкантов и продюсеров, и даже самого генерального директора нашего ООО — гея. Я уж не говорю о прочих гнидах залетных… и собаке сторожевой.

Скрывать от супруга этой жабы похотливой все ее безобразия не было больше сил, да и совесть замучила. И рассказал я все! Он меня выслушал стойко и сказал: «Знаю, но люблю сучку эту и точка!».

Оцепенел я тогда и на следующий день написал заявление об уходе. И с тех пор к деятелям шоу-бизнеса я испытываю неприязнь и дискомфорт душевный!

«Ангел»

Во дворе школы номер 167, у скрытого от глаз каменного забора, прозванного местным людом «Стеной плача», любили собираться после вчерашнего молодые и уверенные в себе раздолбаи, ставшие впоследствии известными московскими художниками, киноведами и музыкантами.

Бывало, их подлавливали там обманутые накануне подружки, попавшие не по своей воле в сети любовных треугольников, квадратов, и даже многогранников, но настоящий цирк начинался при появлении на арене законных жен.

У истоков этой песни — множество исторических прототипов, крылатые изречения которых в слегка авторизованном варианте сложились в законченный текст! «Ангел» (из альбома «Мифология», — прим. RS) — это одновременно сборник рекомендаций при возвращении субъекта в «порт приписки», универсальное руководство для оправдания святой лжи или, если хотите, краткий справочник для вешания лапши. Ну, а если найдется кто без греха, а тем паче святой, может первым бросить в коллективного «Ангела» камень!

«Крематорий»

Альбом «Люди-невидимки» уже в продаже. Концерты — 16 сентября, Санкт-Петербург, клуб «Космонавт» и 17 сентября, Москва, «Известия Hall».

Источник: www.rollingstone.ru.