vm-21-08-14Лидер группы «Крематорий» о свежем альбоме, бизнесе и новом образе.

Бодрый долгожитель московского рока — группа «Крематорий», расплодившая сонм неформальных героев нашего времени типа безобразной Эльзы, Тани, Хабибулина, продолжает всемирный тур по случаю своего 30-летия.

В преддверии новых странствий и концерта, который состоится завтра, 23 августа, лидер «Крематория» Армен Григорян встретился с Михаилом Марголисом.

— Изданный в прошлом году альбом «Чемодан президента», хорошо принятый публикой и критикой, ты сам воспринимаешь как наиболее зрелую свою работу или все-таки он уступает лучшим альбомам «Крематория»?

— В каждой новой работе мне прежде всего хочется уйти от собственных штампов. Порой такая задача требует смены состава группы, смены саунд-продюсеров, а иногда и обновления административной команды. С этой позиции «Чемодан президента» — альбом специфический, поскольку он скорее не новаторский, а традиционный. Это возвращение к аналоговому звучанию, к старому крематорскому стилю. Простая музыка, не перегруженная аранжировками. Более бытовые тексты, на уровне разговоров за столом. При этом в альбоме заложены кое-какие пророчества, в верности которых именно сейчас можно убедиться.

— Там имеется и гротескная тема «Микроб Бондарчук». Ты дождался реакции на нее от главного героя или людей из кинематографической среды?

— Насколько я понял, клип на эту песню даже показали на последнем Московском кинофестивале. Звукорежиссер нашего ролика мне об этом рассказывал. Тогда можно порадоваться, что у людей из нашего кино, вероятно, есть чувство юмора. А что, собственно, плохого в песне? Почему ее главный герой должен на меня обидеться? Это песня о жизнедеятельном, вездесущем человеке, который успевает быть и режиссером, и телеведущим, и политиком. С него современным россиянам нужно брать пример. По-моему, таких людей у нас сейчас и популяризируют. В том, что с моей позицией согласны многие представители богемы, ничего удивительного! Люди понимают, что клановая система у нас развита практически во всех сферах жизни — и в кино, и в музыке, и в политике. Страна построена на родоплеменных отношениях, и оттого развития не происходит.

— Некий условный родственный протекционизм эпизодически проявляется и в нашей рок-музыке. Шучу, конечно, и тем не менее: Вячеслав Бутусов поет дуэтом со своей дочкой, лидер «Пикника» Эдмунд Шклярский ввел своего сына в состав группы, сын Гарика Сукачева снимает клипы своему отцу, а у Сергея Галанина в ролике появляются дети его друзей — Михаила Ефремова, Ивана Охлобыстина, того же Гарика Сукачева. Ты как многодетный отец не собираешься развить данный опыт?

— Музыкальные способности проявились только у моей младшей дочери — Ксюши. И она выходила со мной на сцену, когда ей было всего пять лет. Мы на концерте в Питере вместе исполнили крематорский хит «Маленькая девочка». Дочь играла на флейте. Но в дальнейшем никакой протекции я Ксении не оказывал. Сейчас мама отвела ее на прослушивание, и Ксения получила предложения на учебу от двух специализированных московских музыкальных школ. Ее прослушали и американские продюсеры. Сегодня для своей специализации она выбрала пианино. У нее явный композиторский талант. Если педагоги не станут превращать ее в музыкального солдатика, а дадут возможность развиваться свободно, из нее может выйти толк.

— «Крематорий» — едва ли не единственный из отечественных рок-легенд, кто обошел стороной крупные летние оупен-эйры. Есть конкретная причина?

— В некоторых случаях плотность нашего гастрольного графика не позволяла вписать в него поездки на  какие-то фестивали. А есть места, где выступать просто не хочется. Мы перестали играть на «Нашествии», поскольку дважды пришлось столкнуться с нечестными действиями со стороны организаторов.

— Твой старый приятель, Хирург, в последнее время сильно изменился. И на его байкерских акциях «Крематорий», кажется, тоже перестал появляться. Хотя у байкеров вы вроде бы всегда были в фаворе?

— Мы и сейчас выступаем перед байкерами, но я не имею в виду «Ночных Волков». С ними мы теперь не сотрудничаем. Однако романтическое восприятие байкерского движения у меня сохранилось. И с другими представителями этого направления мы порой пересекаемся. Я вот что скажу. Любой человек, который однажды переводит свое увлечение в коммерцию и политику, все хорошее выбрасывает в мусорную яму. И рано или поздно начинает действовать, как ему диктуют.

— Когда ты в последний раз общался с Хирургом?

— Лет восемь назад, на фестивале в Калининграде, где мы выступали вместе с «КиШ».

— А с Егором Зайцевым (сын знаменитого модельера Славы Зайцева — «ВМ»)?

— Мы до сих пор общаемся. Не знаю о его взаимо отношениях с «Ночными Волками». Но он абсолютно другая личность, нежели Хирург.

— Если Зайцев снова придумает «Крематорию " визуальный имидж, как было в давние годы, согласишься?

— Да, мы работали очень много, с тех пор как появилась моя шляпа. Егор — разноплановый человек. И не пользуется известностью своего папы, развивается самостоятельно. Как-то Егор пригнал автобус с 30 красавицами, каждая из которых воплощала определенный образ… Я сам пару раз по инициативе Егора выступал в качестве модели на показах одного дизайнера. Ходил по подиуму, слава богу, не упал.

— Со своей фирменной шляпой ты прощался примерно столько же, сколько Иосиф Кобзон со сценой…

— Могу точно сказать — пять раз.

— И как теперь? Ближайшие концерты ты опять будешь играть в шляпе?

— Не знаю. От настроения зависит. В принципе, шляпы готовы. У меня есть специальный кейс, в котором хранится набор шляп и других аксессуаров. Но вообще хочет постепенно уходить от образов. Группа кардинально изменилась. Крематорий» прошел эволюцию от хипповского борделя до вполне организованной цифровой матрицы. Нынешний состав я считаю самым сильным в профессиональном плане. Может, сказалась моя учеба в МАИ, но у нас теперь все регламентировано. Скажем, выход к машине в десять ноль-ноль. И еще никто не опаздывал. Все музыканты приходят вовремя.

— Каждое 1 июня «Крематорий» по-прежнему отмечает День ВОДКИ (Всемирное Общество Друзей Кремации и Армрестлинга — «ВМ»). Насколько еще удается в условиях таких перемен сохранять прежнюю органику праздника? Или остался просто ритуал, где настроение имитируется?

— Мы, конечно, традицию сохраняем. Когда получаю письма от членов Общества, я понимаю, что взрослым людям нужна некая мировоззренческая игрушка. Защита от манипуляций нашим сознанием, коим нас подвергают сейчас весьма интенсивно. ВОДКА дает такую защиту. Это сказочная игра, вроде рулетки, в которой ты всегда выигрываешь, или карточной игры, в которой тебе на руки при раздаче всегда приходят четыре туза.

— Учет новых членов ВОДКИ еще ведется?

— А как же! Поименный. Список большой и регулярно пополняющийся.

— Можно сказать, что основное твое место жительства сегодня Армения, а в Россию ты приезжаешь на работу?

— Я люблю жить, скажем так, на даче. Я стал приличным садовником. У меня хорошее отношение к цветам. Не до такой степени, как в известной фразе: «Чем больше я узнаю людей, тем больше мне нравятся собаки», — но  что-то похожее. Мое пребывание в Армении — акт психотерапевтический. Я отдыхаю там и возвращаюсь сюда работать. Постоянная жизнь в Москве меня страшно напрягает. Я сентиментальный человек, и мои представления о Москве, включая мораль этого города, сложились в пору моей молодости. Сейчас мне все здесь совершенно чуждо. Я не понимаю ни новой архитектуры родного города, ни людей, проходящих мимо и разговаривающих преимущественно матом, плюющих окурки и сморкающихся без платков…

— Тем не менее в столице проходит существенная часть жизни?

— Да, потому что энергетика Москвы мне по-прежнему необходима. Я ею подпитываюсь. Есть только два города в мире, где я в полной мере чувствую жизненный ритм, движение, сохраняю себя в рабочем тонусе. Это Нью-Йорк и Москва.

— А с калифорнийским виноделием ты завязал совсем?

— Я продал этот бизнес. Мне трудно было его контролировать, я не находился в Америке постоянно. Когда подписывал документы, то не представлял, что такое всякие налоговые моменты и вообще американская жизнь. Я понял, что у меня не получится жить по-американски. Поэтому применил свою энергию в архитектуре. Нарисовал дома, сделал с помощью моих друзей — архитекторов и конструкторов — проекты. Получилась целая улица возле Еревана. Сейчас — продаем. Что будет потом — не знаю. Вот приятель зовет меня в космонавты, совершить коммерческий рейс.

— Так здоровье нужно подходящее, и стоимость такой поездочки огромная?

— Сумма огромная, но приятель обещает все оплатить. Но я и физических ресурсов в себе не чувствую и сильного стремления тоже. Сколько мы будем в космосе? Минут пятнадцать. Да за такие деньги лучше хорошенько выпить в течение нескольких дней, вот тебе и тот же космос.

СПРАВКА «ВМ»

Армен Григорян родился 24 ноября 1960 года в Москве. Еще в школе, в 1974 году, Григорян основал группу «Черные пятна», а поступив в Московский авиационный институт на факультет радиоэлектроники, совместно с Евгением Джоном Хомяковым и Александром Стивом Севастьяновым организовал группу «Атмосферное давление». В 1983 году организует группу «Крематорий», изначально выступавшую на различных квартирниках и вечеринках. В середине 2000-х создает сольный проект «Третий ангел».

ТОП-5 АЛЬБОМОВ

ВИННЫЕ МЕМУАРЫ (1983)

Первый, дебютный альбом коллектива.

ИЛЛЮЗОРНЫЙ МИР (1986)

После старта продаж этого альбома группе пришла известность на территории всей страны.

КОМА (1988)

Самый знаменитый альбом группы, песни с которого звучали в каждом доме.

АМСТЕРДАМ (2008)

Пластинка, вышедшая после восьмилетнего творческого перерыва.

ЧЕМОДАН ПРЕЗИДЕНТА (2013)

Последний на данный момент альбом группы.

 

Автор: Михаил Марголис
Источник: vm.ru

У Вас недостаточно прав для добавления комментариев.
Возможно, вам необходимо зарегистрироваться на сайте.